Светлана Василенко (svetvasilenko) wrote,
Светлана Василенко
svetvasilenko

Categories:

Стихи Владимира Коробова (24.04.1953 - 26. 11. 2011)

Владимир Коробов

Из "КРЫМСКИХ СОНЕТОВ"

Зимний

Зима на юг приходит не спеша.
Стучат каштаны, падая на крыши.
И морем остывающим дыша,
Срывает ветер листья и афиши.
Гастроли кончились. В карманах ни гроша.
Все звезды в небе или же - в Париже.
А здесь над молом чайки мельтешат,
Их крики всё пронзительней и выше.

Весь город вымер, выґмерил свой бег.
Но скоро небо из­под сонных век
Начнет дождем и снегом колоситься.
Душа замрет, она бездомней пса,
Ее пугают люди, голоса...
Над черным морем белый снег кружится.

Весенний

Был берег пуст. Нас было только двое.
Перебирая времени помол,
Раскачивалось море вековое
И било, словно в колокол, о мол.
Ты пошутила: "Для ковчега Ноя
Нас Бог припас и к берегу привел".
Была весна, но веяло виною, -
Дымок котельной ядовито цвел.
А море било, било, било...
Был берег пуст. Нас двое только было.
Куда запропастилась божья тварь?
Две чайки промелькнули и пропали.
Две горлицы без сил в песок упали.
Апрель стоял тревожный, как январь.

Летний

Аттракционы. Музыка. Горсад.
Цветник из лиц, хохочущих блудливо,
Где вывеска "закусочнаЯ-пиво"
Куда красноречивей, чем закат.
Стоит фотограф, оттопырив зад,
Снимает дам и жмурится счастливо.
И декольте вечернего залива
Прохожих завораживает взгляд.

Таков фасад. А там, у балюстрады,
Стоят атланты, но дегенераты.
Их страсти до предела взведены
И значит близко время мордобоя
Под шелест эластичного прибоя
И ласки экзотической волны.

Осенний

Над морем закат простирается ржаво.
И ветры все строже сады сторожат.
Но осени южной истлела держава
И своды ее, осыпаясь, дрожат.
Тяжел листопад. Он для сердца отрава,
Орда Золотая, тоска и распад,
Дождей лихорадка и ветра расправа -
Все то, чем державы обычно грешат.

Ты станешь золой, многоцветная груда!
И все­таки жизнь - это чувство и чудо!
И странно смотреть, как всю ночь до утра
В приморском саду, золотом, образцовом,
Который зимою слегка окольцован,
Так жарко лежат самоцветы костра!

КУПАЛЬЩИЦА
Клянусь, рожденная волной
На берегу она стояла
И волосы перебирала -
На струнах арфы золотой
Себя, как музыку, играла.

***
Л.

И море остыло. И лодки забыты.
И пляжи до лета фанерой забиты.

Так, значит, как раньше, так, значит, как прежде
вдвоем не бродить на пустом побережье,

так, значит, уже не сбежать нам с тобою
к веселому морю веселой тропою,

не плыть, не лежать на заброшенном пляже,
касаясь волны, словно пенистой пряжи...

Что было — прошло. И все реже и реже
мне верить погоде и верить надежде.

То хрупкое лето волною разбито.
И море остыло. И гавань размыта.

Ржавеют в воде ненадежные сваи.
Кричат о беде перелетные стаи.

Я выйду на зов. Постою на причале.
Прочнее, чем эта, не будет печали.

Пройдет теплоход и вдали растворится.
Ничто не вернется и не повторится.


Кизел
Л.

От похорон до похорон
ты навещала этот город —
и мнился в карканье ворон
на смерть неутоленный голод:
стояли шахты, и дома
покрыла мерзость запустенья,
и оскудели закрома,
и не цвели в садах растенья, —
как будто истончилась нить,
что вьют задумчивые Парки,
хотя и проявляли прыть
подростки в захудалом парке;
все рушилось, ржавело, и
от холода ломило кости,
когда разрозненной родни
пестрела горстка на погосте
у гроба — матери, отца,
в последний путь их провожая,
и слезы, тяжелей свинца,
стекали, щеки обжигая…
И только звезды по ночам
в морозной индевели яме,
как в детстве ярко, словно там
горели свечи в Божьем храме.

январь, 2008
Tags: Владимир Коробов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments