Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

портрет

Болгарский Культурный Институт объвляет конкурс

Дорогие друзья!

БКИ с огромной радостью объявляет начало традиционного творческого конкурса. 

В этом году проект «Все оттенки Болгарии» посвящается поиску особой уникальности Болгарии, которую способен рассмотреть человек искренний, способный удивляться, замечать детали.
Мы ищем своего "очарованного странника"!


Номинации:


«Профессиональный взгляд» - определяется лучшее эссе, присланное литераторами, переводчиками, членами творческих союзов, писателями, журналистами (специальный приз жюри);


«Путевые зарисовки» - номинация для непрофессионалов от 14 лет и старше  (определяются 1, 2 и 3 места; основное требование: текст должен быть проиллюстрирован авторскими фотографиями);

«Български пътепис» - номинация для россиян, изучающих или владеющих болгарским языком;

«България - багри и нюанси» - конкурс для болгарских друзей БКИ, готовых на болгарском языке рассказать о своих путешествиях и открытиях...

«Фотосерия» - принимаются не более 5 работ одного автора (определяются 1, 2 и 3 места);

«Сказочная Болгария» - конкурс детских сочинений (от 8 до 13 лет).



Сроки проведения конкурса:

15 августа - 15 ноября - оформление заявок и прием работ,
15 ноября - 15 декабря - работа жюри,
24 декабря (ориентировочно) - награждение победителей



Образец заявки:

ФИО
Возраст
Телефон
Физический адрес
Е-mail
Перечень прикрепляемых работ
Номинация


Заявки и работы высылайте по адресу:

bciinmoscow@gmail.com


Страница конкурса в Фейсбуке: http://www.facebook.com/events/467527493265007/


______________

С уважением,

Буряна Ангелакиева,
директор
Болгарский Культурный Институт
Николоямская ул., д.1
г. Москва, 109189


С уважением, Ирина Ромак,
координатор
e-mail: romak@bci-moscow.ru
тел. 89687121481





портрет

Стихи Владимира Коробова (24.04.1953 - 26. 11. 2011)

Владимир Коробов

Из "КРЫМСКИХ СОНЕТОВ"

Зимний

Зима на юг приходит не спеша.
Стучат каштаны, падая на крыши.
И морем остывающим дыша,
Срывает ветер листья и афиши.
Гастроли кончились. В карманах ни гроша.
Все звезды в небе или же - в Париже.
А здесь над молом чайки мельтешат,
Их крики всё пронзительней и выше.

Весь город вымер, выґмерил свой бег.
Но скоро небо из­под сонных век
Начнет дождем и снегом колоситься.
Душа замрет, она бездомней пса,
Ее пугают люди, голоса...
Над черным морем белый снег кружится.

Весенний

Был берег пуст. Нас было только двое.
Перебирая времени помол,
Раскачивалось море вековое
И било, словно в колокол, о мол.
Ты пошутила: "Для ковчега Ноя
Нас Бог припас и к берегу привел".
Была весна, но веяло виною, -
Дымок котельной ядовито цвел.
А море било, било, било...
Был берег пуст. Нас двое только было.
Куда запропастилась божья тварь?
Две чайки промелькнули и пропали.
Две горлицы без сил в песок упали.
Апрель стоял тревожный, как январь.

Летний

Аттракционы. Музыка. Горсад.
Цветник из лиц, хохочущих блудливо,
Где вывеска "закусочнаЯ-пиво"
Куда красноречивей, чем закат.
Стоит фотограф, оттопырив зад,
Снимает дам и жмурится счастливо.
И декольте вечернего залива
Прохожих завораживает взгляд.

Таков фасад. А там, у балюстрады,
Стоят атланты, но дегенераты.
Их страсти до предела взведены
И значит близко время мордобоя
Под шелест эластичного прибоя
И ласки экзотической волны.

Осенний

Над морем закат простирается ржаво.
И ветры все строже сады сторожат.
Но осени южной истлела держава
И своды ее, осыпаясь, дрожат.
Тяжел листопад. Он для сердца отрава,
Орда Золотая, тоска и распад,
Дождей лихорадка и ветра расправа -
Все то, чем державы обычно грешат.

Ты станешь золой, многоцветная груда!
И все­таки жизнь - это чувство и чудо!
И странно смотреть, как всю ночь до утра
В приморском саду, золотом, образцовом,
Который зимою слегка окольцован,
Так жарко лежат самоцветы костра!

КУПАЛЬЩИЦА
Клянусь, рожденная волной
На берегу она стояла
И волосы перебирала -
На струнах арфы золотой
Себя, как музыку, играла.

***
Л.

И море остыло. И лодки забыты.
И пляжи до лета фанерой забиты.

Так, значит, как раньше, так, значит, как прежде
вдвоем не бродить на пустом побережье,

так, значит, уже не сбежать нам с тобою
к веселому морю веселой тропою,

не плыть, не лежать на заброшенном пляже,
касаясь волны, словно пенистой пряжи...

Что было — прошло. И все реже и реже
мне верить погоде и верить надежде.

То хрупкое лето волною разбито.
И море остыло. И гавань размыта.

Ржавеют в воде ненадежные сваи.
Кричат о беде перелетные стаи.

Я выйду на зов. Постою на причале.
Прочнее, чем эта, не будет печали.

Пройдет теплоход и вдали растворится.
Ничто не вернется и не повторится.


Кизел
Л.

От похорон до похорон
ты навещала этот город —
и мнился в карканье ворон
на смерть неутоленный голод:
стояли шахты, и дома
покрыла мерзость запустенья,
и оскудели закрома,
и не цвели в садах растенья, —
как будто истончилась нить,
что вьют задумчивые Парки,
хотя и проявляли прыть
подростки в захудалом парке;
все рушилось, ржавело, и
от холода ломило кости,
когда разрозненной родни
пестрела горстка на погосте
у гроба — матери, отца,
в последний путь их провожая,
и слезы, тяжелей свинца,
стекали, щеки обжигая…
И только звезды по ночам
в морозной индевели яме,
как в детстве ярко, словно там
горели свечи в Божьем храме.

январь, 2008
портрет

Центр Даура Зантария

Игорь Сид пишет:

"На днях впервые с 1988 года побывал в Абхазии - говоря пафосно, в местах своей юности. Ездил по приглашению новооткрытого культурного центра имени Даура Зантария - замечательного писателя и публициста, классика современной абхазской литературы, моего друга, умершего в 2001 году в Москве.

Центр создан в пространстве отремонтированной квартиры Даура, которая была разрушена во время войны 1992-1993 гг.

Редактор сухумской газеты "Новый День" Сергей Арутюнов опубликовал беседу со мной об Абхазии и о Дауре".

Далее ссылке:

http://clck.yandex.ru/redir/AiuY0DBWFJ4ePaEse6rgeAjgs2pI3DW99KUdgowt9Xtvtji5m7tUtQbSvkMBMSk4rJvVeOLnRP-gOOw6b6csGeBHtzByctt3SaSuHnuNCHkBIPSxqNBs17l1hJM1iZOwL5gY5mLH_v9kypgBTHZIpVnI1XnzjNY6AhCKVqkjFMs?data=UlNrNmk5WktYejR0eWJFYk1Ldmtxa2xYcDFnYzNGRHg1UGx2RjBfRG56VmJBR2VKek5GTl9NdUEzQmxUNnZwNFZwODQya3F2V1NLRmVQM1pzUWNlcmtmQ0pyem1tbnFVUkN3Z29Wek9OcjlLZFNQSkVDOVh3ekJNMC1JQU94dUw&b64e=2&sign=ba6f1e894495392afc6b9fc3c0c2c7f6&keyno=8&l10n=ru&mc=0&w=1341&h=638
портрет

Как я провела три дня лета в Эстонии

День первый.
В Таллинн я прилетела на самолете, и сразу с "корабля" попала на "бал" - на вручение II Международной литературной премии им. князя Юрия Долгорукого (она дается за лучшее произведение, написанное на русском языке в странах Балтии), которое проходило в Центре русской культуры. Премию вручили двум прозаическим произведениям: роману "Большая телега" Макса Фрая (Вильнюс, Литва) и повести Геннадия Яковлева (Рига, Латвия) "До первых белых мух". Дипломы получили Сергей Евтухов (Вильнюс) за межжанровое произведение под названием "Как я провел лето и хотел провести осень... Но осень сама чуть было меня не провела" и Александр Дегтярев (Таллинн, Эстония) за культурологическое исследование истоков эстонской мифологии "AL SACRUM".

На вручении был и посол России в Эстонии и вице-мэр Москвы, и вице-мэр Таллинна, и президент Фонда Юрия Долгорукого, и члены жюри премии. Большой зал на 800 мест культурного центра был заполнен под завязку, что удивительно, так как продолжался праздник Иванов день, который в Эстонии принято праздновать на природе. Далее был концерт (русский фольклорный ансамбль очень хороший), конечно же, фуршет, где я познакомилась с прекрасной молодой женщиной, преподавателем школы, Ией Дзебульской, которая призналась, что вчера ей исполнилось 80 лет. На вид ей было лет 55.

Там же я познакомилась с Андреем Ивановым, роман которого "Путешествие Ханумана на Лолланд" тоже был номинирован на премию и до последнего момента лидировал, но поскольку правила премии не позволяют награждать писателя дважды, (а Иванов уже становился дипломантом этой премии год назад за роман "Зола"), то и остался на сей раз без оной. Тем не менее роман очень хорош, настоятельно рекомендую его прочесть.

День члены жюри премии приканчивали в номере у Юрия Ковальского, редактора киевского русского литературного журнала "Радуга", которому и принадлежит идея создания премии им. Юрия Долгорукого.

День второй. Начался с бассейна, а закончился морем, хотя в Эстонии было в эти дни, когда в Москве плавился асфальт, - совсем не жарко: 19 градусов. Утром я отправилась к подруге, живущей в Причудье, писательнице Ларисе Ванеевой. Надо было найти автобусную станцию, я остановила эстонскую старушку с вопросом, мол где "бусеяма"?. Эстонская старушка показала, как мне туда проехать, традиционно указав в другую сторону, чем умилила меня до слез. Во мне она по-прежнему видела оккупантку, от которой нужно было скрывать местоположение автобусных станций, телеграфа, банков и мостов. Остальные граждане оказались не такими бдительными и выдали мне военную эстонскую тайну. Я благополучно доехала на трамвае до автостанции и села в автобус, который повез меня в Йыхву (кажется, так), где меня встречала Лариса с сыном - игуменом - отцом Константином, которого я когда-то знала школьником. Он уже тогда мечтал стать монахом, правда, тибетским. Мы зашли в супермаркет и купили много разных тортиков. Отец Константин на маленьком автомобильчике отвез нас на берег моря, надел на себя гидрокостюм и уплыл, как Ихтиандр, куда-то очень далеко в море.

Потом вместе мы гуляли по прекрасному Орусскому парку. Парк когда-то был разбит купцом Елисеевым (ему же принадлежал знаменитый Елисеевский магазин), а потом продан за сто тысяч крон эстонским предпринимателям. Ну, а те уже подарили парк своему премьер-министру. То есть, превратили частную собственность в государственную, и поэтому по ней можно свободно гулять до сих пор.

В парке видели Колдовской лес, сереборянный родник, грот, голубую глину на берегу моря и много других чудесных вещей.

Потом поехали в Пюхтицкий женский монастырь. Набрали там святой воды, походили по кладбищу, где похоронены одни монашки, и где над их могилами стоят витые ажурные металлические кресты, покрашенные серебрянкой. Постояли у могилы блаженной Екатерины, которая здесь очень славится. Зашли в монастырь, постояли в храме.

Поехали в Яму, где живут Лариса и отец Константин. Яма - это деревня, которая уже в 1583 году существовала и в ней проходила в тот год перепись населения. Почти пол тыщи лет деревеньке-то. Там живут почти одни русские, и там стоит православный Никольский храм, где служит отец Константин. Храм был построен в 1904 году, в годы войны разрушен немцами, восстановлен в 1991 году. Рядом, на кладбище, стоит часовенка, где служил Патриарх Алексий II. Такая маленькая, желтая, бревенчатая. Внутри печка, топят дровами. Зимой там проходят службы. Посвящена тоже, как и большой храм, святому Николаю. Поразила одна икона: Христос разговаривает с детьми. Как-то славно он с ними общается, а у тех на головенках светлые такие волнистые волосы. Смотрят на него весело и доверчиво. Сфотографировала. Значит, эту икону знал Патриарх Алексий Второй... Когда-то он меня благословил и я до сих пор помню тепло его руки. Теплое тепло. И он вот так со мной общался, как Христос с детьми на иконе, очень похоже.

Вечером пили сливовое сладкое вино и ели тортики в доме отца Константина и Ларисы. На кухне у них стоит большая печь. Хлеб пекут сами, но, конечно, не в печи, а в специальной хлебопечке. Есть и столярная мастерская, где отец Константин вырезает для икон рамы.

Я легла спать в Ларисиной комнате, а Лариса ушла спать в гостевую комнату в другой дом, построенный отцом Константином. Этот дом стоит отдельно, и я туда идти боялась. Спала я в Ларисиной комнате под иконами так сладко, как только в детстве спят.

День третий.
А утром Лариса меня разбудила уже в девятом часу и мы пошли на службу. Отец Константин служит очень проникновенно, сосредоточенно, и постепенно, войдя в его сосредоточенное состояние, начинаешь видеть и чувствовать многое такое, чего не видишь и не чувствуешь в обычной жизни.

На внутренней стене храма висела доска, где были выбиты имена погибших в Великую Отечественную войну, а также умерших уже после нее участников войны. И там было много людей одного рода. одной фамилии. Запомнилось, что очень много погибло из рода Жилкиных.

После службы с Ларисой залезли на колокольню и она дала мне позвонить в большой колокол и малые. У меня получалось не совсем чисто. Тогда она взяла и зазвонила так, что кругом все заговорило, залепетало, ожило. Этот колокольный звон странным образом был похож на ее прозу. И вообще на нее саму: такую светлую, светло лепечущую какие-то светлые слова.

Прошлись с Ларисой по деревне. Сначала на кладбище к часовенке, потом на речку. Дома в деревеньке все ухоженные, живут все чисто. У одного из домов на дворе стоят вырезанные люди-человеки: у колодца рыцарь деревянный стоит. Это дом женщины - медсестры, которая недавно вышла на пенсию и теперь помогает Ларисе в церкви, и также по утрам обходит старушек, меряет им давление и дает им, если это необходимо, нужные лекарства. А фигурки вырезает из дерева ее муж.

Вышли к реке. Река похожа на Сороть в Михайловском. Лодки на берегу. Вдруг видим: из речки детские ноги в кроссовках торчат. Кроссовки грязненькие, ножки бледные. Мы так испугались, ужасно. Побежали к медсестре, кричим ей. Она выходит. И ну смеяться. Оказывается, это шутка. Прикол. Это ее муж учудил: нашел манекен и воткнул в речку вниз головой, что ли. Народ, короче, веселится, как может. А нам не по себе. Пошли домой. Лариса запекла форель. Мы поели и поехали на автовокзал в Йыхву, так как я должна была вернуться в Таллинн за своей сумкой. Глупо ее оставила в гостинице, в камере хранения. А можно было прямо от Нарвы - это 45 км от Ямы - ехать в Москву.

Приехали в Йыхву, а в автобусе нет мест: кончились праздники, и все едут домой. Пришлось брать такси до Таллинна - это полторы тысячи крон. Но один таксист оказался верующим, узнал отца Константина и скостил цену до тысячи крон, попросив отца Константина за него молиться. Когда ехали, таксист сказал, что жена его из деревни Яма, где служит отец Константин. И ее девичья фамилия - Жилкина. Из рода тех Жилкиных, которых так много погибло во время войны.

Я села на заднее сиденье и под радиомолитвы этого божьего такси опять сладко и совсем по-детски заснула. Так и доехала до гостиницы в блаженном состоянии духа. А на вокзале новые чудеса - встретила Юрия Ковальского и оказалось, что мы едем в одном купе. Он человек тоже очень светлый. Ехали с ним, ели тортики, которые Лариса положила мне в дорогу, и говорили с ним о чудесах, о литературе и о жизни.
портрет

Придумайте название премии!!!

Обращаюсь ко всем с просьбой придумать название для общероссийской премии, которая будет присуждаться за лучшее произведение (проза, поэзия, критика), опубликованное в провинциальных изданиях - журналах, альманахах, сборниках. На премию могут номинироваться авторы, чьи произведения опубликованы в местных, периферийных литературных изданиях за прошлый год. Уже есть несколько предложений: "Курский соловей", "За далью даль", "Русь зелёная в месяце Ай!", "Ладомир", "Провинция" и др. Автор лучшего названия получит специальный диплом. Варианты названия можно оставить в виде комментария или прислать по адресу vsrp1@mail.ru