Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

портрет

"Записки беспогонника", С.М. Голицын

Оригинал взят у crazy_readerв "Записки беспогонника", С.М. Голицын
         Голицын2«Из князи в грязи», так, переиначив известную поговорку, можно резюмировать впечатление от книги. Князь, самый настоящий, – это автор книги С.М. Голицын, а грязь – та обстановка, в которой ему пришлось пройти войну. И это объяснимо, поскольку начал войну С.М. Голицын топографом, а потом стал военным строителем, то есть фактически всю войну он копался в земле, строя укрепления, здания и мосты. Я бы добавил сюда и ту грязь, которая возникает в человеческих взаимоотношениях, особенно в условиях войны, когда собранные вместе люди включены в жёсткую иерархию подчинённости и не могут покинуть свою ячейку в ней (в иерархии) по собственному желанию, если их что-то не устраивает. Как пишет в предисловии сын С.М. Голицына, его отец считал, что просто обязан записать свои воспоминания, чтобы показать правду о войне, которую, по его мнению, он не видел ни в художественной литературе, ни в выходящих в свет мемуарах. Основной труд был проделан в 1946-1948 годах, а в 1971 году воспоминания подверглись небольшой стилистической правке и немного расширены за счёт рассуждений. Рукопись предназначалась только самым близким людям и будущим поколениям, поскольку опубликовать такие мемуары в то время не представлялось возможным. А теперь, после краткого вступления, поговорим непосредственно о книге.
              Действительно, такой правды о войне я не встречал ни в художественной, ни в мемуарной литературе. Специфика службы Сергея Михайловича была такова, что непосредственного участия в боях он не принимал, а занимался в первые годы войны, до Сталинграда, подготовкой укреплений на случай отхода наших войск, а после Сталинграда – уже восстановлением дорог, мостов и других сооружений, обеспечивая продвижение всей фронтовой массы вслед за наступающей пехотой. Вот жизнь самого что ни на есть близкого тыла и выписана почти на шестистах страницах этой книги. Выписана тщательно, с указанием мельчайших бытовых подробностей, которые другие авторы посчитали бы либо не заслуживающими внимания на фоне более громких и героических событий, либо по той причине, что говорить об этом не принято.  Тут и детали паники в Москве в октябре 1941-го года, и пьянство в армии, и взаимоотношения между начальством и подчинёнными. В сапёрных войсках служили не только мужчины, и межполовые отношения быстро перерастали в половые, причём, если судить по книге, явление это было настолько массовым, что не затронуло, пожалуй, только автора. А командир, не имеющий походно-полевую жену, и настоящим командиром не считался, наверное. Интересны картины Сталинграда непосредственно после его освобождения: сплошные руины, трупы и окрестности, полные брошенной немецкой техники. Есть и отзывы населения об оккупантах, их сравнение. Так, итальянцы (если закрыть глаза на обстоятельства их появления в России), в отличие от немцев и мадьяр, оставили о себе  неплохую память: «не грабили, не относились к нашим с презрением, а очень хорошо пели и любили танцевать с нашими девчатами». Румыны тоже «зверств не совершали, но уманцевские жители с презрением рассказывали об их мелких кражах и поборах. Они отбирали всякую мелочь, вроде сковородок, полотенец, рюмочек и рамочек, и всё это складывали в мешки. Ездили они на громадных фурах, запряжённых парой громадных коней. И их фуры были доверху завалены мешками с награбленным добром». А вот вояки из них были неважные, о чём часто говорили немцы, особенно после Сталинграда. Как пример деталей, которым уделял внимание С.М. Голицын в «Записках беспогонника»,  процитирую небольшой фрагмент, в достоверности которого есть некоторые сомнения: «Вообще, во многих областях нашей Родины бань не знают и моются дважды в жизни, если не считать крещения и погребения, а именно – мужчины моются перед венцом и перед призывом в армию, а девушки только перед венцом.
             И вот, идёт гоголевская Оксана с точёным профилем, с длинной косой, с длинными ресницами, а воняет от неё козлом за километр».
            [Продолжение внутри спойлера]Известно, что в действующую армию поступала техника, в том числе танки и даже, кажется, самолёты, построенные на пожертвования частных лиц, в том числе и крестьян. Так вот, как утверждается в книге, эти пожертвования делали пасечники, доходы которых позволяли легко переводить на нужды фронта сотни тысяч рублей. Ну а теперь перейдём к Восточной Пруссии.
              Встречал такую деталь у Богомолова, встретил и у Голицына: увидев богатые немецкие дома, крепкое хозяйство, ухоженные поля и дороги, наши бойцы задавали себе и друг другу вопрос: «Зачем они, и без того богатые, полезли на нас?». И чувство мщения за то, что сделали немцы в нашей стране, приобретало дополнительную силу. Показано много нюансов, характеризующих отношение наших людей (на примере роты, в которой служил Голицын) к немцам. На первых порах были расправы как с мирным населением, так и с пленными, но через некоторое время, надо отметить, такие эксцессы стали жестоко караться, да и сами люди, наверное, уже получили некоторую психологическую разрядку, что привело к резкому снижению количества подобных случаев. Несколько раз в книге подчёркивается готовность немцев подчиняться любой власти, чем объяснялось и отсутствие с их стороны даже попыток организовать нечто подобное на партизанское сопротивление, «побеждённые сразу склонили головы, покорились. Покорность какой бы то ни было власти являлась одной из характерных черт немцев». Правда, эта покорность была в одном флаконе с презрением: «Немцы с молоком матери усвоили, что принадлежат к «высшей расе», и с потрясающей для нас гордостью переносили свои несчастья». Удивило автора отсутствие в немецких домах, ломящихся от изобилия вещей, книг - только школьные учебники, наталкивая на вывод, что «рядовые немцы отличались не столько своей культурой, сколько цивилизацией».
              В книге есть ещё много моментов, на которые хотелось бы обратить внимание, но, давая возможность «отдохнуть фонтану», пора резюмировать впечатление. Мемуары уникальны натуралистическим бытописанием жизни военного времени, показывая редко освещаемые моменты фронтовой жизни. К тому же С.М. Голицын – профессиональный писатель, хотя и не первого ряда, но умеющий обращаться со словом. Конечно, кому-то книга может показаться скучноватой из-за кажущегося мелкотемья, да и с её «окопной правдой» не всегда можно соглашаться. Так, не один раз встречаются попытки перехода к анализу действий не только своих непосредственных начальников, но и самой системы власти и управления страны. Приведу только один вывод, сделанный автором о послевоенном времени, который показывает направленность авторских оценок:
«После Победы наступили мирные месяцы ликований и надежд. Во время войны было плохо. Война кончилась, и ждали улучшения. Прошло три месяца, а оказалось – лучше не стало.
             В нашей стране все основные ресурсы были направлены не на восстановление разрушенных городов и сёл, не на ослабление диктатуры правящей верхушки, не на ослабление колхозной системы. Наоборот, крепче сжималось ярмо власти, росло число арестов, уменьшались нормы выдачи продуктов. В чём же дело? Газеты ссылались на неурожай. И не догадывались тогда простые люди, что Политбюро задачей №1 считало: изобрести атомную бомбу – чего бы это не стоило. У американцев она была, у нас её не было. А не имея атомной бомбы, наши вожди не могли исполнить своё самое заветное желание: завоевать весь мир. И люди нашей страны голодали, жили в ужасных условиях, трудились не покладая рук, чтобы львиная доля их энергии в конечном итоге шла бы на бомбу».
Здесь комментировать нечего, но, надо отметить, что подобных рассуждений в книге не очень много и они, всё-таки, остаются на втором плане.
              Не могу удержаться и от замечания более общего характера. Вся мемуарная литература субъективна и фиксирует взгляд их авторов на многие вопросы, в том числе и на конкретных людей. В данном случае это относится не к изображению в книге евреев, негативное отношение к которым дало повод для упрёков автору в антисемитизме. У меня сложилось такое впечатление, что большинство персонажей, которым С.М. Голицын уделил внимание, изображены им с явным преобладанием чёрных тонов. Оценки конкретных людей, у которых указаны имена и фамилии, сделаны одним человеком, который мог и ошибаться в своих чувствах. Это люди не публичные, возможно, упомянутые в литературе единственный раз и получается, что эти ярлыки повешены на них навечно – не имеют они ни возможности, ни способностей для опровержения вынесенного им приговора. Сами они, скорее всего, уже давно умерли, но их дети и внуки вынуждены теперь жить с такой правдой. По заслугам ли получили их отцы и деды, или это не всегда справедливый взгляд раздражённого человека? Кто может дать ответ? А осадок-то остался! Но это, повторю, присуще всем воспоминаниям, ведь пишут их люди, а человеку свойственно ошибаться. Так что, не буду ломать над этим голову, а советую почитать этот объёмистый труд. Он расширит представление о войне, да и о жизни вообще. Но о войне -  в первую очередь.